Муза блокадного Ленинграда

«Я никогда героем не была,
не жаждала ни славы, ни награды.
Дыша одним дыханьем с Ленинградом,
я не геройствовала, а жила».

Блокада Ленинграда – это большая трагедия Великой Отечественной войны, про которую трудно говорить и трудно вспоминать. В годы войны вся страна испытывала неимоверные лишения, но на долю ленинградцев выпали самые тяжелые испытания.

Ленинградской Мадонной, одним из символов осажденного Ленинграда называли Ольгу Федоровну Берггольц. Она была «голосом города» почти все девятьсот блокадных дней. 16 мая 2025 года исполняется 115 лет со дня рождения поэтессы, ставшей символом несгибаемого духа.Она родилась 3 (16) мая 1910 года в интеллигентной петербургской семье. Дореволюционное детство Ольги Берггольц было самым что ни на есть буржуазным в лучших традициях дворянского усадебного быта. Кроме Оли ( или как ее называли домашние Ляля) в семье подрастала младшая дочь Мария (ласковое имя Муся). Девочки росли под присмотром мамы, гувернантки и няни. С 6 лет Ольга сочиняла стихи. Их мирной жизни пришел конец после того, как грянула революция, а за ней гражданская война. Отца забрали на фронт. В Питере началась настоящая разруха, голод, и мама с дочерьми уехали в Углич. В качестве жилья они использовали бывшую келью в монастыре, холодную и сырую комнату. Военное время хорошо врезалось в память будущей поэтессы — они голодали, боролись с вшами и находились в крайней нищете. В этом городе Оля пошла в первый класс. Вернуться в родной город на Неве удалось только после возвращения отца с фронта, он перевёз семью обратно.

Мама старалась сделать из своих дочерей тургеневских барышень. Она читала им поэзию классиков. И первый стихотворный альбом Ольги Берггольц был посвящён матери и датируется 6 ноября 1920 года, а в 1925 году её стихотворение «Ленин» было напечатано в газете «Красный ткач». С 14 лет публиковалась в ленинградской пионерской газете «Ленинские искры». В 15 лет Берггольц начала посещать собрания молодёжного литературного объединения «Смена» в рабочем клубе. Там собиралась талантливая молодежь, звучали стихи их сочинения и проходили встречи с известными литераторами. Именно там Ольга познакомилась с Владимиром Маяковским, Эдуардом Багрицким, Иосифом Уткиным. Известные мэтры делились собственным опытом с новичками, давали дельные советы, слушали произведения начинающих литераторов. В 17-летнем возрасте Ольга увлеклась драматургией и написала рассказ «Заколдованная тропинка», который напечатали в журнале «Красный галстук». 

В 1926 году на заседании Союза поэтов, которое вел маститый Корней Чуковский, Ольга Берггольц прочитала стихотворение «Каменная дудка». Корней Иванович похвалил «хорошую девочку», сказав, что со временем она станет настоящим поэтом.

Нежная светлокосая девочка, словно шагнувшая из дворянской усадьбы, превратилась в пролетарскую активистку в красной косынке и с транспарантом в руках. В год смерти Ленина она объявила отцу, что отказывается от Бога и хочет вступить в комсомол. Отказалась от прислуги, чтобы принципиально никого не эксплуатировать. Она даже скатерть отказывалась стелить на стол, считая её пережитком буржуазного быта. Остригла роскошные светлые волосы, ведь стрижка — это и модно, и конструктивно, и современно!

Будучи студенткой для прохождения преддипломной практики Ольга уехала во Владикавказ. После сурового Питера природа Кавказа показалась ей сказочно красивой, ее просто распирало вдохновение. Она побывала во всех уголках Осетии, посетила строящуюся гидроэлектростанцию, бродила без устали по горам, и писала, писала, писала. В 1930 году окончила филологический факультет Ленинградского университета и по распределению уехала в Казахстан, где стала работать разъездным корреспондентом газеты «Советская степь». Вернувшись в Ленинград была принята на должность редактора «Комсомольской страницы» газеты завода «Электросила», с которой сотрудничала в течении трёх лет. Позже работала в газете «Литературный Ленинград».

Дважды был растоптан комсомольский романтизм Ольги Берггольц. Первый раз — когда был арестован и вскоре погиб в заключении ее первый муж, поэт Борис Корнилов. Их совместная жизнь была недолгой, они слишком быстро расстались. Их дочь Ирина умерла в восьмилетнем возрасте. Когда его арестовали, Ольга давно уже была замужем за другим. Но беда, случившаяся с Корниловым, потрясла её.

Вскоре и её арестовали — как проходящую по делу «Литературной группы», к которой принадлежал Корнилов. После допроса, будучи на большом сроке беременности, она попала в больницу, где потеряла ребёнка. А до этого ещё на воле скончалась её вторая дочь Майя (от второго мужа — литературоведа Николая Молчанова).

Двух детей схоронила
Я на воле сама,
Третью дочь погубила
До рожденья — тюрьма…

Второй раз романтизм Ольги Берггольц был растоптан ещё безжалостней.В декабре 1938 года её опять арестовали, обвинив в подготовке покушения на товарища Жданова. В тюрьме она отсидела 149 дней — по июнь 1939-го. Она напрасно пыталась убедить следователя:

— Да ведь я — беременная баба, куда уж мне покушаться!

В воспоминаниях мемуариста Берггольц Ольги Оконевской есть рассказ Ольги Берггольц о допросах с пристрастием:

«Следователь:
— Подумайте хорошо! Вы еще можете спасти ребенка. Только нужно назвать имена сообщников.
— Нет, гражданин следователь. Я ребенка не сохраню. (И в это время кровь как хлынет…) Немедленно отправьте меня в больницу!
— Еще чего захотела!
— Называйте меня на «Вы». Я — политическая.
— Ты заключённая.
— Но ведь я в советской тюрьме».

— Понимаешь, Оля, — призналась Берггольц своей тезке, — мы должны были там держать нашу марку. И прибавила: — Меня все-таки повели в больницу. Пешком. По снегу. Босую. Под конвоем.

Беременная, она полгода провела в тюрьме, где после пыток родила мёртвого ребёнка. 

Только заступничество Александра Фадеева (писатель) вырвало Ольгу из палаческих лап «ревнителей правды», профессией которых стало выбивать любые показания любой ценой. Но она никогда не забудет, что было с нею в заключении, с потрясающей силой будет описывать это в своих дневниках:

«Ощущение тюрьмы сейчас, после пяти месяцев воли возникает во мне острее, чем в первые дни после освобождения. Не только реально чувствую, обоняю этот тяжелый запах коридора из тюрьмы в Большой дом, запах рыбы, сырости, лука, стук шагов, но и то смешанное состояние обречённости, безысходности, с которым шла на допрос. Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в неё, гадили, потом сунули обратно и говорят: живи!»

Брак со вторым мужем — литературоведом Николаем Степановичем Молчановым — был счастьем для Ольги. Он обладал такой же цельной натурой, что и она. К началу Отечественной войны Николай был почти инвалидом от ран, полученных ещё на гражданской. Но когда началась Отечественная, он не стал уклоняться от работы и был направлен на строительство укреплений. Домой вернулся с дистрофией в необратимой стадии. 

Ольга посвятила ему лучшую, по собственному счету, поэтическую книгу «Узел». Она ходила к нему в госпиталь, а он почти уже не узнавал её. И так получилось, что не смогла его похоронить.В 1942 году не стало Николая Молчанова, в жизни Ольги наступила чёрная полоса. Весной этого же года отец Ольги попал в категорию социально опасных элементов из-за своего немецкого происхождения, и был сослан в Красноярск. У самой Берггольц развилась дистрофия. Она поступила на работу на радио. В валенках и ватнике, пошатываясь от голода, она подходила к радиомикрофону, чтобы прочитать новые стихи. Она знала: их ждут, ей верят, пока есть её голос и метроном — город живёт. После окончания войны именно её слова были высечены на гранитной плите мемориального кладбища: «…НИКТО НЕ ЗАБЫТ И НИЧТО НЕ ЗАБЫТО».

Передачи Берггольц на радио, которые она вела в блокадном Ленинграде, после победы собрали в сборник под названием «Говорит Ленинград». В произведении «Ленинградская поэма» Ольга сумела воссоздать образ заключенного в блокаду города. Это произведение стало самым пронзительным среди всех, посвящённых осажденному городу. В те годы Берггольц пишет ещё две поэмы — «Памяти защитников» и «Февральский дневник».

…А город был в дремучий убран иней.
Уездные сугробы, тишина.
Не отыскать в снегах трамвайных линий,
одних полозьев жалоба слышна.
Скрипят, скрипят по Невскому полозья:
на детских сапках, узеньких, смешных,
в кастрюльках воду голубую возят,
дрова и скарб, умерших и больных…

После победы Ольга издала книгу, получившую название «Дневные звезды». Это своеобразный философский дневник, в котором обобщалось все, что довелось пережить поэтессе в годы войны. Страна оценила её заслуги, Берггольц получила несколько орденов и медалей. Но для нее это признание мало значило, главным оказалось то, что её любил народ, который придумал для неё звание «ленинградская Мадонна».

«У Победы лицо не девчоночье,
А оно как могильный ком.
У Победы лицо не точеное,
А очерченное штыком.
У Победы лицо нарыдавшееся.
Лоб ее, как в траншеях бугор.
У Победы лицо настрадавшееся –
Ольги Федоровны Берггольц».
Е. Евтушенко

Зимой 1948-го умер отец Ольги.

ВСЕ ЭТИ ПЕРЕЖИВАНИЯ СИЛЬНО ПОВЛИЯЛИ НА ПСИХИКУ БЕРГГОЛЬЦ — ОНА ОКАЗАЛАСЬ В «ПСИХУШКЕ».

Не искушай доверья моего,
Я сквозь темницу пронесла его.
Сквозь жалкое предательство друзей,
Сквозь смерть моих возлюбленных детей.
Ни помыслом, ни делом не солгу,
Не искушай, — я больше не могу…

После проведенного курса лечения поэтессу выписали, она занялась написанием пьес, которые пользовались большим успехом в театрах города на Неве. В 1950-е годы в столице опубликовали двухтомник её произведений. Дневники, которые Ольга вела все эти годы, после её смерти забрали в специальное хранилище. Спустя много лет, лишь в 1990-м они вышли в трёх томах. Только тогда читатели смогли узнать, как Берггольц относилась к властям, допустившим столько страшных человеческих потерь на той войне. Память об Ольге Берггольц живёт в документальном фильме «Как невозможно мы жили».Берггольц, О. Ф. Мой дневник / Ольга Берггольц. – Москва : Кучково поле, 2016–2020.
[Т. 1] : 1923–1929. –
2016. – 765 с.

[Т. 2] : 1930–1941. –
2017. – 824 с.

[Т. 3] : 1941–1971. –
2020. – 839 с.

Подлинная трагическая судьба поэтессы стала известна только из дневников, которые она вела более полувека. Они стали главной книгой ее жизни. Тетради запечатлели не
только юношеские годы, первую любовь и вхождение в литературу, но и коммунистические стройки, репрессии, смерть детей и тяжелые годы блокады.
Судьба дневников не менее драматична, чем биография автора: арест и конфискация в 1938 году, закрытое хранение в архиве более 30 лет с пометой «в целях сохранения доброго имени поэтессы и для безопасности государства».

«Ленинградская Мадонна» умерла 13 ноября 1975-го, в возрасте 65 лет. Она хотела покоиться на Пискаревском кладбище, рядом с теми друзьями, кто умер во время блокады. Однако вопреки её воле, местом упокоения Берггольц стали Литературные мостки Волкова кладбища. Памятник на её могиле появился только в 2005 году, спустя тридцать лет после смерти.

А я вам говорю, что нет
Напрасно прожитых мной лет,
Ненужно пройденных путей,
Впустую слышанных вестей.
Нет невоспринятых миров,
Нет мимо розданных даров,
Любви напрасной тоже нет,
Любви обманутой, больной,
Ее нетленно-чистый свет
Всегда во мне, всегда со мной.
И никогда не поздно снова
Начать всю жизнь, начать весь путь,
И так, чтоб в прошлом бы — ни слова,
Ни стона бы не зачеркнуть.